Шоу закончено, команда понемногу разбирается со всем тем мракобесием, что творилось на сцене. Занавес опущен вниз, свет выключен, а Затанна идет в свою гримерку попутно раздавая поручения своей команде, и кивая помощнице насчет завтрашнего шоу. Нужно заменить парочку вещей, а ещё подумать над новой программой. Для людей её фокусы все ещё оставались обычной ловкостью рук и «спецэффектов». Немного скрытности в этом безумном мире не помешает никому. Она тянет за ручку, расправляя плечи, заходит в помещение, устало падает на свое кресло, перед большим зеркалом приглушая лампочки, ведь краситься ей больше не нужно. Ей вообще хочется все смыть, поскорее снять этот костюм и рухнуть в любимую теплую постель. А Зи устало потирает уголок глаза, так аккуратно, чтобы не задеть ярко накрашенные тени, подцепляя другой рукой краешек цилиндра и снимая его со своей головы. Взгляд падает отражение девушки, которая занимала не просто часть зеркала, но и часть её собственной квартиры. Они уже где-то месяц жили вместе, распутывая клубок странных хотелок её психически больного папаши, и если поначалу у Затанны была масса вопросов к сложившейся ситуации, то теперь большая часть ответов хранилась в голове, даруя возможность помочь медиуму.
- Тебя что-то беспокоит? – спрашивает Занна, повернувшись и обхватив руками спинку стула. Прихвостням её отца лучше не соваться на территорию волшебницы, она пусть и не старая карга с червивым лицом и желанием съесть каждого недотепу предварительно сварив его в огромном ведьмовском чане с томатным соусом и базиликом, но вот хорошим манерам научить постарается, в особенности объяснит, что лучше не приходить на шоу, билеты на которые купить совсем забыли. В конце концов, никто не передавал о незваных гостях.
Привыкнуть к укладу жизни Зи несложно, тут ведь несколько развитий событий, начиная от постоянных шоу в её жизни, заканчивая бесконечными проблемами и демонами, падающими к ней на голову, словно снег Готэмской зимы. Отец всегда учил её быть доброй, от этого просто закрывать глаза на происходящее вокруг не получалось.
Занна поднимается с места, откидывая волосы назад, как вдруг дверь её гримерки распаивается запуская миловидную девушку с довольно озадаченным выражение лица.
- Зи, там какой-то мужик требует проход за кулисы, Чак его не пускает, но мне, кажется, будет драка, фанат очень настойчивый, все кричал, что знает тебя, и что зовут его… Черт, - она задумывается на пару секунд, а Затанна уже хмурится, потому что в их ситуации подобные выходки настораживали. Точнее нет, подобные случаи происходили частенько, но сейчас как-то с подобным сталкиваться хотелось меньше всего, - А, Константин, кажется, - она оставляет Затару с полученной информацией почти наедине, а та уже со вздохом поворачивается к Зед. И вздох это был отнюдь не облегчения.
- Даже не знаю, что из всех возможных вариантов лучше, - говорит она, кивая в сторону двери и уже сама спешит к выходу, да бы не допустить кровопролития. Их новый охранник Чак довольно хмурая и угрюмая личность, выполнял свою работу слишком качественно, иногда даже перебарщивал, а зная Константина беды не избежать. Зи выходит в коридор, идет на закрытую площадку, где уже замечает широкую спину непрошибаемого и очень высокого Чака, а за ним периодически мелькал слишком знакомый плащ.
В голову ударяет раздражение, воспоминания пришедшие к ней отнюдь не с уст того, кто сотворил с ней подобное начинают вновь мелькать. А бедный Джон ведь совсем не знает, что его маленький секрет давно раскрыт. Тогда пощечину она выдать не сумела, бить лежачих недостойно для ученицы великого Затары, а вот сейчас… Сейчас руки чесались, хотелось первым же делом сжать кулак и разбить нос этому подлецу. И все же она медлит, решает растянуть удовольствие, хочет поиграть, хочет посмотреть, как он будет изворачиваться и дальше. Интересно, Чез не додумался рассказать другу немного больше информации? Этот болтун ведь и ей наплел слишком много, пока та сама не увидела, что нужно. Волшебнице оставалось лишь надеяться на честность обещания все скрыть и вес тех угроз, что она пообещала другу Константина, если его болтливый язык окажется сильнее чувства самосохранения. Зед как раз оказалась рядом, и Зи решает прекратить этот балаган.
- Джон Константин, - голос её звучит громко так словно сейчас было представление и единственное, чего нужно добиться – это внимание зрителей. Чак оборачивается на нее, открывая возможность узреть «старейшего знакомого», и Зи начинает свою милую игру, - Ни капли не изменился, все тот же взгляд, тот же помятый, кажется, украденный плащ и те же манеры, сколько же времени прошло, не напомнишь? – говорит медленно, вышагивая в такт, цокая своими длинными сапогами. Она ведь даже переодеться не успела, забыв как это сделать ей легко, - Чак, все нормально, я действительно знаю его, можешь идти домой, - рука, облаченная в белую перчатку ложится на сильное плечо охранника и она кивает в подтверждение своих слов.
- Какая нелёгкая тебя сюда занесла? Решил насладиться шоу? – играть ей не сложно, хоть руки все ещё и чешутся, вполне себе изображает человека, которые не видел «друга» слишком много лет, разве что обниматься не лезет, только и всего.