- Вы уверены, что это отличная идея, комиссар? - в очередной раз за сегодня Монтойа задала этот вопрос своему начальнику. - Скандала нам точно не избежать...

- Будет и скандал, и проплаченные журналисты, и не исключаю покушения. Такая наша работа, Рене, и по правде говоря, мне совершенно плевать на этику в данном случае. У нас перед носом кто-то взялся вырезать членов мафиозных семей, особо не церемонясь на их статусы и ответные меры. - отвечает Гордон по рации, сидя в своей машине около кладбища, наблюдая за прощальной церемонией. - Если не зарубить все это в зародыше, то мафиозные войны, а с ними и жертвы обычных граждан не избежать. К тому же, мне уже порядком надоели эти кланы и шайки. Давно надо было начать с ними играть в жесткие игры. Сегодня, пожалуй, и начнем. План тот же, если я не выхожу на связь через час, то вы знаете где начинать поиски. Конец связи. 

Гордон услышал одобрительный ответ, после чего выключил рацию и бросил её на пассажирское сиденье. Закурив в машине, Гордон пока не выходит из нее. На улице крайне мерзкая-классическая погода Готэма, где ветер вместе с дождем заставляет даже самого стойкого человека съеживаться и искать теплое укрытие. Дабы спокойно прикончить сигарету, Комиссар остается в машине, продолжая наблюдать за происходящим. К тому же, Джеймс решил дать большинству собравшимся попрощаться с покойным, а не врываться на мероприятие прямо во время начала похорон. Какими бы ублюдками, собравшиеся не были, но опускаться до их уровня, Гордон не собирался, хоть они и заслуживали подобного. Его уже заметили и о присутствии сообщили главам семей, которые в свою очередь никак не реагировали, но в своих головах успели проклянуть Джеймса и задаться вопросами по типу “совсем что ли обнаглел?” или “у тебя совсем нет чувств?”. Комиссар себе эти вопросы сам уже задал и даже нашел на них ответы. Наглость всегда была при Гордоне, без нее на его должности никак. А вот из эмоций была лишь жалость, но жаль было тех юных ребят, что из-за своих старших оказываются втянутыми во все эти преступные дела, а потом погибают, не достигнув даже 35. А вот к тем, кто прощался, а также к тому, кто лежал в гробу. К ним не было никаких эмоций, ибо есть поступки, которые делаешь и есть такая вещь, как ответственность. Они все прекрасно знают, что они делают, при этом они знают и цену своих действий. Пускай сами себя жалеют и оплакивают.

Докуривая сигарету, попутно наблюдая за происходящим, комиссар замечает одинокую фигуру. Она вроде бы и находится со всеми, но стоит совсем уж с краю и ни с кем не контактирует. Присмотревшись, Джеймс замечает вроде бы знакомое лицо, но, чтобы убедиться наверняка, решает подойти поближе. Выйдя из машины, Гордон выбрасывает сигарету и поднимает воротник своего фирменного пальто коричневого цвета, чтобы хоть как-то защититься от ледяного ветра. Несколько шагов и Джеймс хорошо так промокает, а на пути оказываются два охранника, которые пытаются требовать от комиссара покинуть это место. Злое и мокрое лицо Гордона явно показывает то, что лучше бы ребяткам заткнуть пасть и вернуться в свой автомобиль, а не указывать главному полицейскому города, куда ему идти. 

Джеймс останавливается у высокого дерева, что находится недалеко от одинокой леди. Дерево отлично служит зонтом для Гордона, он решает, что пока лучше побеседовать именно тут, а не отправляться ближе и смущать бандитов своим присутствием. Тихий свист, на который дама откликается и подходит комиссару. В роскошной женщине, Гордон тут же узнает Хелену Бертинелли. В голове моментально всплывают страшные тайны и дела прошлого от чего полицейский проводит рукой по мокрому лицу словно пытаясь смыть все пришедшие на ум. 

- Хелена, я удивлен увидеть тебя здесь не меньше, чем ты меня. - Гордон смотрит по сторонам, на случай экстренных ситуаций. - Не знал, что ты в городе. Давно вернулась в Готэм? Так или иначе, тебе я соболезную искренне, хотя полагаю, ты можешь быть тут, потому что “надо”. В любом случае, отвечая на твой вопрос, могу точно сообщить, что я здесь по работе. Клаудио убили очень... очень специфично, боюсь, что еще пару таких убийств и у нас весь город окажется местом мафиозной бойни. А ему и так сейчас дышится крайне тяжело. 

Гроб начинает опускаться, близкие родственники рыдают и кричат, зонты едва не сносит очередным порывом ветра, охранники и еще часть людей из толпы недовольно косятся на Гордона. Он смотрит не очень добрым взглядом в ответ и продолжает разговор:

- Я бы мог прислать сюда любого полицейского, но уверен на все сто, что он покинул бы это место в черном мешке. Поэтому пришел сам, ведь себя не жалко, да и рука на комиссара полиции вряд ли поднимется, даже при всей злости от данного визита. - Джеймса опьянял аромат молодой Бертинелли, но при этом он заметил, что собеседнице явно не хорошо на холоде, а поэтому, хоть ему и хотелось пообщаться, он решил перейти к делу и не мучать молодую леди, - что ж... начну пожалуй с тебя. Может тебе известно что-либо касательно смерти Клаудио? Определенные враги? Необычные, новые друзья за последнее время? Новое увлечение? Все-таки вы были примерно одного возраста и быть может он делился какими-то личными темами?

Джеймс предлагает сигаретку Хелене, может это и не поможет согреться на этом собачьем холоде, но хоть отвлечет.