[indent] Темнота, дождь, всполохи молний. Капли все медленнее опадают на землю, пока почти не замирают, и тогда сквозь косые струи дождя становятся заметны фигуры. Они смазываются, теряют четкость граней, выцветают, как негатив, кроме одной. Яркие краски болезненны глазу, выжигая на сетчатке образ, от которого хочется встряхнуть головой. Или потянуться, коснуться, убедиться, что все настоящее. Но рука так и не касается образа, а красный цвет разливается волной, окрашивает тени, не смывается дождем, будто тот снова пошел сильнее.
[indent] В горле пересыхает, а по спине, ложбинке позвоночника стекает капелька пота. Зед прижимает пальцы к вискам, сползает с кровати и распахивает окно. Порыв ветра бросает дождь навстречу девушке, пальцы цепляются за подоконник так сильно, что костяшки белеют. Вдох, второй, третий - на пятом можно нормально дышать, на седьмом начинать соображать. Дождь каплями бьет по подоконнику, мочит пижамную футболку. Видение не было четким, но красный шлем врезается в память так сильно, что больно. Зед в принципе не игнорировала послания свыше, а сейчас так вообще не могла этого сделать, ведь кто-то очень важный может умереть. Теперь, когда она знала об ангелах и демонах, следовало помнить, что среди спасенных может оказаться тот самый, который поставит точку в бою. Ладони проходят по лицу, размывая по коже дождь. А потом Зед тянется к карандашу, открывает альбом, и первая линия ложится на белоснежную плотную бумагу.
[indent] - Нужно найти.
[indent] Зи еще не вернулась. Придется идти совершенно одной. Готэм был неизведанной землей, и здравый смысл намекал, что ночи в этом городе стоит проводить дома, под одеялом, с фонариком от тьмы. Но Зед натягивает джинсы, свитер и куртку, влезает в ботинки, и с некоторым удивлением обнаруживает, что дождь к ее выходу на улицу поутих. Чудеса, да и только. Воздух напоен весенней свежестью, странное сочетание с этим миром, выглядит как-то неестественно. Так и манит шагнуть за двери, что провидица и делает. В кармане бережно лежит лист формата А4, сложенные вчетвером, возможно, если задавать правильные вопросы, удастся получить правильные ответы.
[indent] Минуты складываются в часы, ноги все еще несут, но усталость от безликих лиц и похабных улыбок превращается в страх. Кто-то предупреждает - девочка, уходи, кто-то предлагает непотребности. Газовый баллончик так себе защита, ничего другого у Зед нет. Пошла безоружная в логово монстра, бояться начала попозже, зато на небе развиднелось - тучи расползлись, выпуская из своего плена луну. Бледное блюдце, почти завораживает, аж голова кружится. Концентрация теряется, и Зед запоздало понимает, что вокруг сжимается кольцо, то самое, которое шепчет сиплым голосом, что надо было сидеть дома - теперь ты прошлое, ты случилась, а больше ничего и не будет.
[indent] Своей смерти Зед никогда не видела, но это ровным счетом не значит ничего. Она все равно случится, но это как билет с открытой датой.

[indent] - Да все отлично, дорогой, немного заблудилась.
[indent] С точки зрения здравого смысла - здравого смысла совсем ничего нет. Зед оглядывается на незнакомца, который возникает словно из ниоткуда. В полумраке не рассмотреть пока ни лица, ничего не рассмотреть, а голос звучит просто как голос. Мартин всматривается в него, пытается понять, не ее ли он клиент. Но пятится в сторону, уступает ему плацдарм для действий, чтобы не мешать в бою. Зед не сильна в рукопашной, помочь могла только предсказав будущее, и то, если узнать его ей было дано. Она прижимается спиной к стене, всматривается в полумрак, что-то блестит в руке спасителя или просто кажется. Обман зрения, игра воображения, да какая разница.
[indent] А потом снова накатывает. Внезапно и со всех сторон. Картинка меняется, исчезает переулок с дракой, да стены за спиной нет, Зед спотыкается о какую-то плиту, едва не летит кубарем через нее, с трудом удерживается на ногах. В нос бьет запах сырой земли, светлеет так, будто рассветные сумерки, а перед глазами появляются буквы. Имя стертое от времени, Зед пробегает кончиками пальцев по ним наощупь, но не узнает его. Фамилия Тодд. Ниже: паршивая мать, неудачница и наркоманка. Эпитафия просто блеск. Прямо радостно на душе становится. Зед выпрямляется, чтобы осмотреться, за спиной высокая фигура в красном шлеме стоит и не двигается.
[indent] - Эй, ты кто? И где тебя искать?
[indent] Это явно не его могила. Перед ней парень, он уж точно не будет матерью, неудачницей и наркоманкой. Но явно имеет какое-то отношение к надгробной плите. Как показывает практика, ничего в видениях не бывает просто так, все имеет какие-то связи. Остается лишь угадать, какие именно.
[indent] Он, конечно, не отвечает. Еще и упавший рядом уличный мудак отвлекает Зед от созерцания загадочно любителя шлема. Но, обернувшись в стремлении оценить ситуацию, она замечает какое-то странное свечение от незнакомца, ставшего ее спасителем от неприятностей. Красноватое свечение, словно блики тумана в свете фонарей. Красных фонарей. Миг, и все испаряется. То ли было, то ли не было, но Мартин и этого достаточно. Она внимательно смотрит на него, не замечая того факта, что все желающие сотворить из нее жертву уже вне игры.
[indent] - Спасибо. Им скорая не нужна? Или это не моего ума дело?
[indent] Самое трудное в жизни Зед до сего момента было уговорить Джона Константина с ней работать. Она задолбалась в край, но сделала это, о чем не жалела, хотя это принесло в ее жизни не самые приятные события. Похоже, сейчас ей предстояла не менее сложная задача, разобраться, насколько в этой встрече все случайно. И случайно ли. Интересно, он знает, где тут кладбище? Потому, что придется искать обходные пути выяснения, ну серьезно, не говорить же ему - привет, я знаю, что у тебя будут проблемы потому, что я чертова провидица.

[indent] Предвидение поганая штука, бесполезная, если не умеешь читать знаки. Без этого умения оно бесполезное потому, что никогда не бывает прямых указаний, лишь косвенные намеки. Разгадаешь неправильно, и все, все сны, кошмары, рисунки становятся пустотой, от которой ничего не добьешься. Потому, что нужно не просто уметь видеть будущее, но видеть между его строк, и тогда будет результат. А пока лишь плыть по течению, по дорожке из хлебных крошек, которые куда-то приведут, продолжить эту игру, в которой ей мерещится парень в красном шлеме. Может, не мучиться, а просто спросить? Но Зед тянет с прямым вопросом, тянет, придумывая себе другие пути.
[indent] - Я... мне на кладбище нужно, - ничего умнее не придумывает девушка, говоря почти напрямую. - А я, похоже, заблудилась.
[indent] Порыв холодного ветра дергает куртку, напоминая о том, что весна тут не самая приветливая дама. Лужи под ногами, и в их почти недвижимой поверхности отражается луна. Не полная, полумесяцем. Зед опускает глаза, пытается вспомнить, была ли на кладбище луна в ее видении, но ничего не может вспомнить, нет картинки в сознании, только чужое имя на чужом надгробном камне.
[indent] - Может, вы составите компанию?
[indent] Случайности не случайны. Истина, на которой зыблятся предсказания. Никто не оказывается рядом просто так. Все пути переплетены, все дороги ведут к конкретным целям, даром, что путники не знают конечного пункта. И Зед пытает удачу, удерживая молодого человека, проверяя все возможные варианты, начиная с понимания, почему именно он оказывается ее спасителем.
[indent] - Это хобби, по ночам спасать глупых молодых туристок?
[indent] Зед улыбается. Черты лица становятся более мягкими, пока Мартин, наконец, начинает чувствовать себя немного лучше, когда отступают страхи чужого насилия над ее бренной тушкой. Теперь ей нужно разобраться со всеми ниточками, которые так интересно сплетаются в одно целое. Кошачьи клубки яркие, мягкие, распутываются, запутываются, как всегда. А Зед кутается в куртку. И понимает, что Готэм не самый приветливый город для чужаков. Полный опасностей, о которых даже трудно думать, воображения столько не хватит. Господи, ну где ее мозги, где? Зачем ей вообще это надо? Должна ведь сидеть в квартире Занны и прислушиваться к каждому чертовому шороху. А бегает по улицам, желая спасти незнакомца. Это что, комплекс Джима Корригана? Его финал неизбежен на текущий момент, смерть, лишь она. И теперь она ищет того, кого может еще спасти.

[indent] Пять минут назад парень был суров. Даже жесток. Его лицо казалось высеченным из камня, холодным и безрадостным. А сейчас он смеется, глядя на Зед, и Зед невольно смеется в ответ. В самом деле ее странная просьба вызывает смех. Что ей делать на кладбище, еще и ночью. Похоже, в Готэме это место весьма специфическое, хотя в любом другом месте кладбище тоже так себе место для свиданий, прогулок и пикников. Но Зед кажется, что ей туда нужно. Ей нужно найти надгробный камень. Вот только как его найти, кладбище явно не два на два метра.
[indent] Улыбка у него приятная. И смех. Это такое разительное отличие, что Мартин даже не сразу находит знакомые слова в ответ на его вопрос. Качает головой, зябко ежится, но решает продолжить свою прогулку:
[indent] - Ну, может, я вампир, которому надо закопаться в сырую кладбищенскую землю. Не похожа? Тогда ладно... - иногда правда лучше всего. Работает, как толчок к действию. Зед ненавидела врать. Всегда есть риск завраться так, что совсем херово будет. И Зед избегает этого, чтобы не потеряться в собственной лжи, даже когда в очередной раз бежит от отца-фанатика. - На самом деле, - и это она произносит предельно серьезно, - мне нужно отыскать могилу женщины, о которой я знаю только фамилию.
[indent] Звучит хуже, чем есть на самом деле. Если парень будет спрашивать дальше, то она рискует рассказать забавную историю о даре предвидения, но вряд ли это будет очень хорошо. Здесь есть психушка? Кажется, да. И, кажется, она разрушена. Ну ладно, значит, в психушку она не попадет. На самом деле этого Зед побаивалась всегда. Того, что ее свяжут смирительной рубашкой, запрут в мягкой палате и начнут доказывать, что все это вымысел ее психоза. Как в чертовых фильмах, ничего этого не существует в реальности, только в ее собственной голове. Зед пока что точно уверена, где реальность, где вымысел, даже в видениях она старалась этого не забывать, иначе рисковала не выбраться из их объятий, оставшись там навсегда. Благодаря Константину Мартин научилась манипулировать своими способностями, и даже перестала окончательно бояться. Только опасаться. Опасаться нужно всегда - это гарант, что ты не заиграешься в иллюзии и не сдохнешь от самоуверенности.
[indent] Зед протягивает руку, предлагает скрепить знакомство:
[indent] - Зед.
[indent] Дождь перестает моросить, но все время слышится звон капель, где-то откуда-то. Ночной город выглядит угрожающим, неоновые вывески вяло напоминают о рекламе и жизни. Ночной, дневной, круглосуточной. Они удаляются дальше и дальше от города, ближе и ближе к кованым воротам городского кладбища, с причудливыми ангелами, демонами и прочим. И на амбарном замке. Зед изучает его, дергает, но он отказывается по одному ее желанию отвалиться. В общем-то оно и понятно, мало ли охотников за чужими трупами, так что охранять останки нужно, даже если это всего лишь амбарный замок.
[indent] - Об этом я не подумала.