Тяжело дыша, Брюс бежал по скользкому склону пещеры.
Лёгкие горели.
Как уже бывало от усталости, защитный костюм и плащ казались невероятно тяжелыми и замедляли его движения. Превращали его в не слишком-то поворотливую куклу в костюме летучей мыши..
Брюс знал, в чём дело. Он всё ещё не отошел от дряни, которой накачал его Джокер перед тем, как, наспех, в шутку связанным, усадить за самый извращённых из всех праздничных столов, которые видел Брюс. Которые видел и Бэтмен. Перед глазами до сих пор стояло кошмарное застолье. Перебинтованные, как мумии, лица его Робинов, с почти дочерна запекшейся кровью. Их больные глаза.
Огромное блюдо посреди стола.
И отчётливый металлический запах крови, а, может, сырого мяса..

Он прекрасно помнил, как всё начиналось.
"Где Альфред Пенниворт???"
Он орал это в лицо Джокеру, в безобразную маску вместо его лица, а ответом был лишь привычно жуткий хохот. Драка на мосту завязалась, увы, с его подачи. Только Джокер действовал на него так, нервировал его настолько, только от одного вида этой дряни, почему-то называвшей себя человеком, кулаки у Брюса чесались так, что хотелось оставить не то что вмятину от кулака на его челюсти, нет, Брюс мог бы разбить кирпичную стену голыми руками, не жалея костяшек, не жалея кожи, которая неизбежно превратится в лохмотья. С кожей всё просто, она заживает, даже сожженная дочерна, пусть останутся шрамы. Шрамы в памяти болят гораздо сильнее.
Брюс знал, что будет дальше. Эти места он знал, как свои пять пальцев, и несмотря на то, что врагу удалось пробраться в них, чтобы устроить для него персональный ужас, Брюс точно знал, что даже сейчас он загоняет Джокера в угол, там — обрыв, бежать больше некуда.
Перед глазами — расплывчатое пятно света и яркий росчерк зелёного и фиолетового... Он.
Перед глазами — начищенная до блеска крышка над подносом, кажется, те самые столовые приборы, в которых Альфред приносил ему ужин, обед — ежедневно...
Крышку поднимают, обнажая взору жуткий салат. Из свежайших листьев зелени, оливкового масла — Брюс до сих пор чувствует этот запах в ноздрях — и недавно срезанных человеческих лиц.
Мальчишеских лиц, содранных тонким слоем кожи... Как были. С чёрными масками.
Дик, Джейсон, Тимоти. Дэмиан. Его сын. Все они — его сыновья.

Брюсом снова овладевает ярость, хотя он отлично знает, что вся эта картина — всего лишь инсценировка с целью его спровоцировать, запугать, свести с ума. Он останавливается в нескольких шагах от уже снова разговорившегося Джокера, унимая собственную злость, унимая дрожь в руках, такую похожую на судорогу, потому что от неё тоже каменеют мышцы. Ему кажется, стоит ему сейчас сделать шаг навстречу чёртовому ублюдку — и он не сдержится, убьёт его одним движением, одним ударом — сломает носовую перегородку, впечатывая раздробленную кость в воспалённый мозг психопата. У Брюса достаточно сил, чтобы отправить его на вечный покой и простым хуком в висок, который раздробит артерию и тоже станет причиной смерти. И, наконец, шея, чёртова шея Джокера, психопата в костюме, хлипком по-попугайски разноцветном костюме, который ничуть не защитит его от побоев.
Брюс мало слушает Джокера, его гиений хохот, слова, лишь обрывки которых откладываются где-то на уровне подсознания.
Недостаточно защитил пещеру?.. Это факт.
Не думал, что Джокер подберётся так близко?.. А ведь раньше и не пытался подобраться, ограничиваясь игрой на двоих, это было самое удивительное, Джокер совсем не собирался его убивать, это не было целью игры, которую он устроил.

Брюсу удаётся унять гнев, только когда он вспоминает, что оказалось под окровавленными бинтами.
Лица его мальчиков. Целые и невредимые. Их всего лишь одурманили и напугали, можно сказать, и волос не упал с их голов.. Пока что.

Когда Джокер поскальзывается на скользком камне, Брюс действует инстинктивно и совершенно необдуманно. Так, как он поступил бы по отношению к любому: ловит ублюдка, правда, не за шиворот, не за плечи. Не втаскивает обратно на безопасную почву, а удерживает за шею на весу, заставляя клоуна болтать ногами и хрипеть. Говорить и отшучиваться, пока твои трахеи так передавлены чужой крепкой хваткой, невозможно, и Брюс какое-то время почти наслаждается тишиной, глядя в чужие глаза, в который раз пытаясь найти в них хоть каплю здравого смысла, хоть каплю чего-то, что может зваться человеком... Потому что больше всего Брюсу сейчас хочется разжать сведенную судорогой ладонь.
И услышать звук всплеска воды. Далеко-далеко внизу.
Откуда не выбраться.

— Нет, Джокер. Не сегодня. Не так, — хрипит Брюс, отступая на шаг назад. Ещё один. Теперь он в безопасности. Чёртов псих опять в безопасности, он опять проиграл, правда? Потому что Брюс снова сдержался. И снова сохранил его жизнь, всё, что осталось, это лишь опять доставить его в Аркхэм. Всё так и должно быть: Бэтмен выиграл, Джокер снова проиграл.

За спиной гремит взрыв.
Ударной волной с ног сбивает обоих.
Когда Брюс поднимается на ноги, Джокера и след простыл. А взрыв прозвучал со стороны, в которой он оставил мальчиков.. Как он успел подумать? Выиграл?..
Идиот. Он всегда позади. И далеко не на один шаг.