Тим хорош в информационных технологиях. Всё, что касается обходов защитных систем, взлома, и добычи нужной информации — его стихия, тут он находится на волне прогресса примерно постоянно, но, откровенно говоря, Дрейк — не электрик и не сапёр. И когда перед его глазами в экстремальной ситуации появляется самая настоящая путаница из проводов и кнопок, первые несколько секунд всё, что он чувствует — это паника.

Его здорово подогревает тот факт, что вокруг него страдают, и, возможно, умирают, люди. Напряжение по прутьям идёт достаточное, чтобы фактически парализовать людей, а, значит, оно может и убить их, и убивает сейчас, пока Тим залипает над электрощитком, боже, такой медленный. Это всё кажется ему таким громадным, неподъемным позором, и даже тот факт, что никто его не видит, не помогает ему с этим справиться.
Он всего лишь чувствует себя бессильным сейчас, эдакой обезьяной с переключателем, которая не понимает надписи на кнопках. Будучи эрудитом и одним из умнейших людей на планете своего возраста, Дрейк искренне ненавидит это чувство, и не понимает, что с ним делать.
Но необходимость принять решение неотвратима, и он смотрит на зелёный провод, ему кажется, что он питает внутреннюю цепь зала, и всё же Тимоти не уверен, слишком много проводов, слишком много связей не учтено.

Провод оказывается так легко вырвать из гнезда, резина и тонкая проволока лопаются, и Тима на какой-то момент ослепляет свет ламп.
Всё вокруг стихает, но не потому, что он угадал: он вдруг понимает, что выбрал таки неправильно, и напряжение, пущенное по осветительным приборам, и их светосила, пропорциональны току, пущенному по прутьям..
Сердце больно стучит где-то в горле, пока Тим снова до боли в веках всматривается в плывущий перед глазами щиток. И снова рискует, вырывая уже другой провод.

Гаснет всё.
Слышен звук падения, словно кто-то уронил несколько мешков с сахаром, несколько десятков мешков.
Это тела.
Пошатываясь, ступая предельно осторожно, словно пол под ногами зыбок и хрупок, Тим выходит из камеры. Он осматривается по сторонам, и совершенно не думает о том, что вокруг — всё же живые. Они дышат, они стонут, кричат, у них, наверное, болевой шок, но люди живы.
Машинально он проверяет возможность контакта с полицией и медиками через устройство связи — и о, чудо! — оно работает. Это означает, что глушилку он тоже вырубил, вместе со всем. Тим набирает номер и вызывает медиков, сообщая координаты, без малейших сомнений, надо ли и стоит ли. Тут у него сомнений быть не может.

А когда он находит Дэмиена с задержанным психопатом, которого тот, конечно же, пощадил (какая выдержка, браво, Тим будет рукоплескать ему позже, примерно в следующей жизни), всё, что его интересует, умещается в одно предложение.

— Он что-то сказал?

Тим, конечно же, рад, что Дэми жив и на вид цел-здоров. С другой стороны, он вдруг снова задаёт себе вопрос — что станется с этим чертёнком в костюме малиновки? А ведь когда-то из него вырастет дьявол. Исключительно талантливый и способный дьявол.
Тиму немного страшно. Но есть в этой жизни вещи, которые пугают его гораздо больше на сегодняшний день.
Например, вот такие психи, которые получают оборудованную камеру для множественных пыток в канализации города.
Всё это — неспроста.

— Надо узнать, кто ему помог, — Тим хмыкает. — Через пять минут здесь будет полиция и скорая помощь.