Если гора не идет к Магомету, то придется Магомету придти к горе. Авантюра по выманиванию Брюса из пещеры, чтобы пообщаться на нейтральной территории, накануне закончилась ничем. Ну почти ничем, рыжая мышка явилась спасать Талию, было мило, было забавно, но не совсем то, чего та добивалась. Пришлось смириться с фактом и направиться в особняк Уэйнов, чтобы, наконец, сказать здрасьте отцу своего единственного сына.
Аль Гул редко о чем жалела. Ее этому не учили. Иногда она признавала, что в чем-то ошиблась, чаще просто делала для себя выводы, но жалеть о чем-то совершенном или нет ей не приходилось никогда. А рождение Дэмиана было все же счастьем, странным немного, но счастьем, пусть и совладать она с ним не очень-то сумела. Как воспитатель, Талия потерпела сокрушительное поражение, сумев заинтересовать сына личностью отца, но слишком долго скрывала истину. К тому же, подчас жестокие меры воспитания, дали не очень приятный результат — Дэми вырос капризным, вредным и жестким для своего возраста, но умным, и с этим спорить не приходилось. В свое же эгоизме он был готов жертвовать матерью, чтобы добраться до отца, ведь у каждого мальчика должен был быть отец, которым он гордится.
Конечно, Талия смогла себя убедить, что отпускает сына к отцу потому, что это правильно. Потому, что она научила Дэмиана всему, чему должна была, и теперь очередь Брюса научить его всему, что может. Но это было лишь утешением, отговоркой, чтобы спокойно отнестись к тому факту, что мальчишка выбрал остаться с Брюсом, не с ней.
Она дала им обоим достаточно времени, чтобы теперь вернуться в их жизни, хотят они того или нет. Покушаться на свободу сына или забирать его с собой Талия не собиралась, по крайней мере, пока. Сейчас ей было бы не очень вовремя обзавестись прицепом, о котором следует заботиться. Но все же, попробовать выровнять их отношения, почему бы и нет. Как с Брюсом. И первым ее шагом к этому было то, что она не попыталась встретиться с Дэми за спиной Уэйна, а явилась к Брюсу достаточно погожим днем.
Ей всегда нравился особняк Уэйнов. Сдержанный и строгий, он таил в себе множество тайн, даже слишком много, он был пристанищем для мышиной семьи, он был местом, в котором сходится достаточно много дорог. И ее собственная. С террасы открывался прекрасный вид на парк, который Талия и изучала в ожидании, пока Брюс то ли проснется окончательно после мышиной возни, то ли наберется сил и перестанет думать, с какой стороны ее пытаться придушить. Их отношения всегда были непростыми, несмотря на то, что в конечном итоге Талия прикрывала спину Бэтмена, выбирая его, даже когда на кону стояла ее собственная безопасность. Ну что поделать, никто не обещал ни ему, ни ей легкой жизни, а они находились по разные стороны баррикад, чтобы не мешать друг другу жить.
— Знаешь, я всегда задавалась вопросом, что есть такого в этом городе, что ты позволяешь ему себя ломать из года в год. Ответа так и не нашла, но это место, действительно, прекрасно. Жаль, у тебя наверняка нет времени на прогулки по парку, да, милый?
Талия оборачивается, стоит последнему слову сорваться с ее губ, присаживается на перила, рассматривая Брюса. И улыбается.
— Ну, привет, милый, скучал? Я вот очень.
Даже если у Уэйна и была бессонная ночь, то сейчас это незаметно, выглядит Брюс, определенно, прекрасно. Не удивительно, что Рас хотел его в наследники, что так, что по духу они были бы прекрасной парой, но не случилось, не срослось. И если отец еще некоторое время все пытался обменять верность Бэтмена на собственную дочь, торгуя ею как на рынке, то сама Талия давно осознала, что им не вернуться к тому, что было, но и тот уровень, на котором они оказались, устраивал ее. Что может быть крепче в плане поддержки, чем общий ребенок? Бросить в беде отца своего сына все еще очень сложно, если, конечно, над тобой не поиздевалась чокнутая сестричка.